«Золотому блеску верил…» Линия жизни Андрея Белого

Линия жизни Андрея Белого, нарисованная им собственноручно

Если обойти величественное здание Министерства иностранных дел на Смоленской площади в Москве, то можно попасть на короткую тихую улочку, заполненную сохранившимися домами и особняками XIX века. Сегодня, как и 200 лет назад, эта улочка носит название Денежный переулок. Совсем недалеко – Арбат – главная пешеходная улица столицы. В пешей доступности Кремль и многие достопримечательности Москвы. Здесь, на углу Арбата и Денежного переулка, 26 октября 1880 года в семье преподавателя университета родился мальчик – Борис Бугаев. Под своим именем он почти никому неизвестен, потому что для творчества выбрал себе звучный псевдоним.

belyi2

Музей Андрея Белого на Арбате

Отец хотел и мог дать сыну прекрасное образование. Но внешнее благополучие, широкий круг общения родителей, атмосфера светского салона и качественное образование не могли заменить мальчику настоящей любви.

Отец говорил: «Хорошо бы, если сын будет головою в меня, а лицом – в маму». Так и вышло, хотя неуравновешенная мать так не считала и ревновала сына к отцу.

«Мама била меня за то, что я любил папу. Она плакала, глядя на меня.
– Высоколобый, башковатый. В него, весь в него. В него, а не в меня».

Семейную драму поэт пронёс через всю жизнь, так и не сумев построить полноценных отношений с женщинами, хотя и стал героем нескольких любовных треугольников.

Пожалуй, нашего героя можно назвать единственным математиком среди поэтов. По настоянию отца закончив математический факультет Университета, юноша уже со студенческой скамьи определился – дороже математических формул ему музыка стиха. Тогда же, чтобы не травмировать родителей, он и выбирает себе новое имя – Андрей Белый.

Был тихий час. У ног шумел прибой.
Ты улыбнулась, молвив на прощанье:
«Мы встретимся… До нового свиданья…»
То был обман. И знали мы с тобой,

что навсегда в тот вечер мы прощались.
Пунцовым пламенем зарделись небеса.
На корабле надулись паруса.
Над морем крики чаек раздавались.

Я вдаль смотрел, щемящей грусти полн.
Мелькал корабль, с зарею уплывавший
средь нежных, изумрудно-пенных волн,
как лебедь белый, крылья распластавший.

И вот его в безбрежность унесло.
На фоне неба бледно-золотистом
вдруг облако туманное взошло
и запылало ярким аметистом.

Белый – не только яркий представитель русского Серебряного века. Он идеолог и мотор целого литературного течения. Русский символизм невозможно представить без творчества Андрея Белого. По его мнению символизм переносит «вопрос о смысле искусства к более коренному вопросу, а именно – к вопросу о ценности культуры». В этом смысле символизм Белого – больше философское понятие, основанное на познании автором окружающего мира.

belyi3

Коллаж: Андрей Белый в юном и зрелом возрасте

Если с математикой в чистом виде поэт больше не дружил, то в любовных делах математические фигуры у него присутствовали.

В любовных треугольниках

Лёгкий весенний ветер треплет шторы аудитории Политехнического музея.

– Пожалуй, сделаем перерыв, – Андрей Белый вытирает пот со лба, поправляет изящно сидящий по фигуре пиджак и подходит к окну, чтобы раскрыть его, пустив в помещение свежий воздух. Слушатели ещё не успели встать, когда в проходе появилась невысокая, слегка измождённая девушка. Решительным шагом гостья направляется к кафедре. В руках у неё манто. Андрей, повернувшись, улыбается – на лекцию пришла его любимая женщина. Бывшая.

Нина Петровская, подойдя к Белому, слегка улыбнулась поэту и резко развернувшись, выхватила из манто револьвер. Выстрел. Осечка. Направленный на сидящего в первом ряду поэта Брюсова ствол не дал совершиться убийству, но шуму наделал много. В этом треугольнике – Белый, Петровская, Брюсов – каждый был по-своему сумасшедшим.

Белый так описывал отношения с Ниной: «Она меня незаметно втянула в навязанную ею роль: учителя жизни; и укрепила в иллюзии думать, что я ей необходим, что без меня-де – погибнет она; так заботы о ней начинали незаметно переполнять мои дни, переполненные и так; заходы к ней учащались до почти ежедневного появления; беседы вдвоем удлинялись».

Он был пророк.
Она – сибилла в храме.
Любовь их, как цветок,
горела розами в закатном фимиаме.

Белый стал тяготиться романом с Ниной, но «боялся, по его словам, прервать его, так как Нина была способна на многое и могла наделать глупостей». Если поэт относился к женщине, как к Музе, то Нина хотела полноценной любви, которую Белый, погружённый в своё творчество и философские изыскания, дать ей не мог.

В итоге Андрей Белый в прямом смысле сбежал от Петровской в Нижний Новгород. Их связь была недолгой, продолжалась всего год и закончилась в 1904-м.

На помощь страдающей женщине пришёл друг – Валерий Брюсов. Вскоре помощь перешла в страстный роман. Которому не мешали официальные браки – и Брюсов, и Петровская имели законные «вторые половинки». Однако, вскоре и эти отношения у Петровской разладились.

Валерий Брюсов:

Итак, это – сон, моя маленькая,
Итак, это – сон, моя милая,
Двоим нам приснившийся сон!
Полоска засветится аленькая,
И греза вспорхнет среброкрылая,
Чтоб кануть в дневной небосклон…

Мужчины будто опасались того напора и страсти, с которыми женщина окуналась в любовные романы. Итогом разрыва стало покушение в аудитории Политехнического музея. Жертв не было, за исключением, пожалуй, любви. Хотя…

belyi4

Коллаж: Брюсов, Петровская, Белый

И Брюсов, и Петровская умерли в 1920-хх годах. И поэт, и его бывшая любимая принимали наркотики, что и привело каждого своей дорогой, но к одному финалу.

Вернёмся в 1905-й. Андрей Белый, разорвав отношения с Ниной, нуждался в новой музе. А где же её найти, как не среди жён своих друзей и единомышленников? И вот уже Любовь Менделеева (дочь известного химика и по совместительству – жена Александра Блока) получает от Белого пылкое письмо.

Пришла… И в нечаемый час
Мне будишь, взметая напасти,
Огнями блистательных глаз
Алмазные, ясные страсти.
Глаза золотые твои
Во мне огневеют, как свечи…
Люблю: – изныванья мои,
Твои поцелуйные плечи.

Стоит отметить, что брак Менделеевой и Блока был сродни отношениям Белого и Петровской. Александр Блок считал свою жену возвышенной музой и категорически отказывался запятнать эти отношения обычными супружескими.

belyi5

Александр Блок со своей Музой и женой – Любовью Менделеевой

В этот раз с Менделеевой, однако, Белый решил воспылать не только возвышенным, но и вполне земным чувством. Но к концу 1907 года все завершилось: Любовь Дмитриевна вернулась к мужу. Хотя мир в чете Блоков так и не будет восстановлен полностью: вскоре у поэта начнётся серьезный роман с актрисой Натальей Волоховой. Менделеева также найдет себе новых любовников, от одного из которых забеременеет.

Анна Ахматова так описывала вожделенную поэтами Менделееву: «Глаза – щелки, нос – башмак, щеки – подушки. … С такой спиной! Она не только не была красива, она была ужасна! Самое главное в этой женщине была спина – широченная, сутулая. И бас. И толстые, большие ноги и руки…»

Философско-любовные изыскания

Пора бы и успокоиться? Видимо, Андрей Белый тоже подумал именно так, когда в его жизни появилась новая девушка – художница и скульптор Анна (Ася) Тургенева (внучатая племянница писателя Ивана Тургенева).

Ей было суждено на долгий срок стать спутницей, а позже – и официальной женой поэта.

Лазурь бледна: глядятся в тень
Громадин каменные лики:
Из темной ночи в белый день
Сверкнут стремительные пики.
За часом час, за днями дни
Соединяют нас навеки:
Блестят очей твоих огни
В полуопущенные веки.
Последний, верный, вечный друг, –
Не осуди мое молчанье;
В нем – грусть стыдливый в нем испуг,
Любви невыразимой знанье.

belyi6

Андрей Белый и Ася Тургенева в одной из поездок

В 1913 году поэт увлёкся философским течением Штейнера. А чуть позже Ася увлеклась самим Штейнером и оставила Белого в одиночестве. Надо ли говорить о том, что страдания символиста были велики, громки и безусловно известны всем окружающим!

С лекциями Штайнера была связана и последняя любовь поэта. Клавдия Васильева приехала к эзотерику за знаниями, параллельно обретя любовное счастье с русским поэтом. Андрей Белый нашёл в этой женщине успокоение от своих душевных терзаний. Литературоведы считают, что Клавдию Николаевну поэт не слишком любил, но семейный уют и тепло, созданное ей, помогло ему погрузиться в свои мыли и не отвлекаться на душевные терзания.

belyi7

Андрей Белый с Клавдией Васильевой

Исследователь Белого Моника Спивак пишет о семи «мистических» возлюбленных Белого. По ее словам, на эту высокую роль поэт записывал только голубоглазых и золотоволосых женщин. Трудно сказать, причислял ли он Клавдию к их числу. Но именно на руках своей второй жены мятежный поэт ушёл в небесные дали.

Ещё в 1907-м году он написал стихотворение, которое посвятил Петровской. В нём Андрей Белый, в свойственной эзотерикам мистической манере, предсказал как свой уход спустя многие годы (Белый умер вследствие солнечного удара в 1934 году), так и некий итог творческого и личного пути.

Золотому блеску верил,
А умер от солнечных стрел.
Думой века измерил,
А жизнь прожить не сумел.

Не смейтесь над мертвым поэтом:
Снесите ему цветок.
На кресте и зимой и летом
Мой фарфоровый бьется венок.

Цветы на нем побиты.
Образок полинял.
Тяжелые плиты.
Жду, чтоб их кто-нибудь снял.

Любил только звон колокольный
И закат.
Отчего мне так больно, больно!
Я не виноват.

Пожалейте, придите;
Навстречу венком метнусь.
О, любите меня, полюбите –
Я, быть может, не умер, быть может,
проснусь –

Вернусь!